Продлёнка – последний оплот старых дворовых игр

Ещё недавно какой-нибудь иностранец, зайдя во двор многоквартирного дома, рисковал тронуться умом. Потому что первыми услышанными словами были бы: «Эни-бени, рики-таки, чуль-буль-буль, каляки-шмаки, эус, деус, краснодеус, бац!»
Что это? Сатанисты справляют чёрную мессу? Похоже, особенно если учесть, что «деус» с латыни переводится как «бог». Но мы, те, кто рос в этих самых дворах, знаем – после этих слов начнётся… Да что угодно – прятки, колдунчики, салки ножки-на-весу. Но в том-то и дело, что так было. Сейчас даже элементарные классики расчертить негде – любой свободный клочок асфальта тут же занимают автомобили.

Салки живы!
«А ЧЕГО ты хотел? – удивился мой приятель, педагог со стажем. – Сейчас мои оболтусы даже в сифака на перемене не играют! Либо просто носятся, либо разойдутся по углам с мобильниками и режутся в бегалки-стрелялки, а те, кто поумнее, в игрульку «Кто хочет стать миллионером». Хотя вот коллеги из малышовых классов говорят, что у них на продлёнке кое-что сохранилось. Ты сходи, посмотри…» Пользуясь чуть ли не последним ясным деньком, я отправился в одну из московских школ с группой продлённого дня. Неужели традиционные игры пора отпевать?

Десятка два учеников четвёртого класса носились по скверику с горкой и «лазилками», что пока вполне вписывалось в традицию. Вот только не было что-то заметно, чтобы девочки спорили, кто лучше прыгает «конвертик на третьих», а кто – «кораблик на четвёртых». Короче говоря, напрочь отсутствовало то, без чего не мыслился девчачий досуг, – игра в резиночку.
«А мы в резиночку не прыгаем! Да! Нет! Сама не понимаешь! Это малышня прыгает! Точно! Первый класс! Или второй, а мы уже взрослые!» – девочки на минутку отвлеклись от беготни, чтобы через мгновение насмерть убить меня считалочкой с явным либерально-демократическим подтекстом: «Корень, вОда – не вОда, листик, отросток, свобода!» Та, на долю которой выпала «свобода», закрыла глаза и принялась считать, остальные, взявшись за руки, образовали дико запутанную конструкцию, хором приговаривая: «Мама, мама, распутай узел!» «Мама-свобода» принялась за дело, но уже через пять минут признала своё полное поражение.

Пока куча-мала распутывалась уже самостоятельно, я рискнул спросить у участников про более традиционные игры. Ну, скажем, про салки ножки-на-весу. «А это как? – удивились мои респонденты. – Мы не знаем! Нет, знаем! Это когда салить можно, но если кто висит или сидит высоко, то нельзя, да? Это не ножки-на-весу, это земля-воздух!» И пока я размышлял над ракетной милитаризацией детского сознания, бойкая девчонка завела освящённую поколениями дворовых игроков мантру. «Тай-тай, налетай! В интересную игру! А в какую – не скажу! Догадайтесь сами! Чёртики с усами! А часы бьют-бьют! Остаётся пять минут! Пять минут кончаются! Игра начинается!» Налетело солидно народу, причём в этот раз участвовали и мальчики.

Игры те же, но названия другие

ЧУТЬ поодаль на скамеечке небольшая, но сплочённая компания предавалась какому-то тихому, но, похоже, азартному делу. Издалека это напоминало игру либо в ветхозаветные фантики, либо в перестроечные вкладыши от турецких «жувачек». Вернее, даже не саму игру с переворачиванием ярких картинок резким ударом ладони, а обменную биржу из серии: «Две гончие турбомашинки за Дональд-дака? Фигули на рогули! Футболиста давай!» Примерно так оно и вышло. «А мы наклейки собираем! – похвастались «биржевики». – Ну и это, меняемся. В альбомы, ага. Ну наклейки, они всякие бывают. Вот эти, глазастики, они ценные. Ранетки тоже ценные. А мальчишки пиратов Карибского моря собирают и меняются или человека-паука, ну и машинки всякие». Тут влезли оскорблённые джентльмены. «Мы иногда в войнушку играем», – рассудительный мальчик собрался было рассказать всё подробно, но его прервала девочка с косичками: «Не верьте им, они целый день в футбик режутся!»

Оставался последний вопрос. Где-то я слышал, что куклы Барби, вместо того чтобы, подобно нашим пупсам, развивать материнский инстинкт, достигают прямо противоположного. Так и здесь – анимешные наклейки и разыгрывание баталий «Трикс против Винкс», по идее, должны были наголову разгромить традиционные дворовые семейные ценности. Например, дочки-матери. «Нет, мы в такое не играем, – подтвердили мои худшие опасения продлёночники. – А это как?» Я начал объяснять, но как только добрался до сути, был прерван: «Чего же сразу не сказали? Какие же это дочки-матери? Это папины дочки! Ми-и-иша-а-а! Будешь папа? Или дебильный доктор? Тай-тай, налетай, в интересную игру!»

НАША СПРАВКА
Сифак – игра, суть которой заключается в том, чтобы осалить кого-нибудь грязной тряпкой для стирания мела с доски. Осаленный считается сифаком до тех пор, пока не попадёт тряпкой в другого.

Широко практиковалась на переменах и яростно осуждалась учителями и родителями – мел плохо отстирывался со школьной формы.

Читаем дальше:

 Подпишитесь и читайте

Подписаться на новости по E-mail::